Неточные совпадения
Эту-то науку
жизни сделал он предметом
отдельного курса воспитания, в который поступали только одни самые отличные.
Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища
жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого
отдельного счастья.
Были у нас
отдельные герои, способные к жертве, отдававшие свою
жизнь за идею, но в революционной массе не было нравственного характера.
И он усвоил себе все те обычные софизмы о том, что
отдельный разум человека не может познать истины, что истина открывается только совокупности людей, что единственное средство познания ее есть откровение, что откровение хранится церковью и т. п.; и с тех пор уже мог спокойно, без сознания совершаемой лжи, присутствовать при молебнах, панихидах, обеднях, мог говеть и креститься на образа и мог продолжать служебную деятельность, дававшую ему сознание приносимой пользы и утешение в нерадостной семейной
жизни.
Отдельное чувство может быть подавлено, и через несколько времени мое спокойствие восстановится, я опять буду доволен своею
жизнью.
Воплотившийся Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и смерти [«На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы, статья первая, ст. 25).], и все
отдельные моменты земной
жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и
отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми и небольшими изменениями.
Все усилия экономизма силою вещей направляются к увековечению
жизни этого века, к отрицанию конца
жизни как
отдельной человеческой личности, так и всего мира.
В
отдельных случаях это приводит к трагическим конфликтам между
жизнью пола и творчеством; особенно обречены на них творческие женщины, которым приходится выбирать между радостями семьи и творчеством, брать на себя иногда непосильное бремя «гетеризма» в безбрачии [Выразительный пример такого конфликта дает
жизнь С. В.
Правда, если бы они были последовательней и внимательнее прислушивались бы к логике своего собственного учения, то они могли бы заметить, что и в пределах здешней
жизни, при постоянном обновлении материального организма потоком частиц, в него втекающих и из него истекающих, и при постоянной смене психического содержания в сознании единство и непрерывность
жизни установляется только сверхвременным ее началом, связывающим ее
отдельные моменты в единое, текучее время; и без этого начала
жизнь организма превратилась бы в серию состояний, постоянно меняющихся и нанизанных как бусы на нитку времени.
И, однако, победу над пространственностью мы можем наблюдать из
отдельных случаев
жизни святых, появляющихся вдали от места нахождения, видящих за пределами им физически доступного.
В ней отводится соответствующее место творчески-катастрофическим моментам бытия, каковыми являются в
жизни отдельного лица его рождение и смерть, а в
жизни мира — его сотворение и конец, или новое творение («се творю все новое».
Разумеется ли здесь формально-логическое a priori, проявляющееся в каждом
отдельном акте познания, или же это есть действительное припоминание о мифотворческом ведении, причем второстепенное значение для разрешения этого вопроса имеет вопрос, когда произошла встреча с трансцендентным: в этой ли
жизни или за ее пределами?
Жизнь эротическая, за вычетом
отдельных мгновений, самая печальная сторона человеческой
жизни.
Никто, за исключением
отдельных святых или чудаков, даже не пробует строить свою
жизнь на евангельских началах, и все практически уверены, что это привело бы к гибели
жизни, и личной, и общественной, хотя это не мешает им теоретически признавать абсолютное значение за евангельскими началами, но значение внежизненное по своей абсолютности.
Если
жизнь возникла и течет не обычным естественным порядком, а искусственно, и если рост ее зависит не столько от естественных и экономических условий, сколько от теорий и произвола
отдельных лиц, то подобные случайности подчиняют ее себе существенно и неизбежно и становятся для этой искусственной
жизни как бы законами.
Так именно я и многие другие теоретизируем, сидя в своих комнатах за чаем с булкой и с вареной колбасой, причем ценность каждой
отдельной человеческой
жизни — это так себе, бесконечно малое число в математической формуле.
Жизнь — его темперамент, стойкость идей, симпатий и пристрастий — развела его с такими когда-то друзьями, как Е.Корш, Кетчер, Щепкин, а позднее Кавелин и Тургенев. Их переписка, вышедшая
отдельной книжкой в Женеве вскоре после его кончины, всем известна, и из нее видно, как нелегко было такому другу, как Кавелин, разрывать с ним.
С замыслом большого романа, названного им"Некуда", он стал меня знакомить и любил подробно рассказывать содержание
отдельных глав. Я видел, что это будет широкая картина тогдашней"смуты", куда должна была войти и провинциальная
жизнь, и Петербург радикальной молодежи, и даже польское восстание. Программа была для молодого редактора, искавшего интересных вкладов в свой журнал, очень заманчива.
Здесь я брал уроки английского языка у одной из княжон, читал с ней Шекспира и Гейне, музицировал с другими сестрами, ставил пьесы, играл в них как главный режиссер и актер, читал свои критические этюды,
отдельные акты моих пьес и очерки казанской
жизни, вошедшие потом в роман"В путь-дорогу".
Всего сильнее действовала она на нашу публику в пьесе, изображающей
жизнь английской королевы Елизаветы. Она и умирает на сцене. По созданию лица, по реализму
отдельных положений это было самое оригинальное из того, что она тогда исполняла.
До сих пор в моей памяти всплывает полная яркого света и пестрых красок та узкая улица, покрытая сверху парусинным завесом, где бьется пульс городской
жизни, и собор, и прогулка, и
отдельные дома с их восточным внутренним двориком, и неизбежная арена боя быков, где знакомые испанцы взапуски указывали моим коллегам-французам всех знаменитых красавиц. Там национальная"мантилья"еще царила, и только некоторые модницы надевали общеевропейские шляпки.
В утреннем тумане передо мной тянулся громадный город; высокие здания, мрачные и тихие, теснились друг к другу, и каждое из них как будто глубоко ушло в свою
отдельную, угрюмую думу. Вот оно, это грозное чудовище! Оно требует от меня всех моих сил, всего здоровья,
жизни, — и в то же время страшно, до чего ему нет дела до меня!.. И я должен ему покоряться, — ему, которое берет у меня все и взамен не дает ничего!
Я думаю, многие из оканчивавших испытывают и теперь в большей или меньшей степени это настроение «последнего года». Образование должно иметь свой культ, подымающий
отдельные знания на высоту общего смысла. Наша система усердно барабанит по
отдельным клавишам. Разрозненных звуков до скуки много, общая мелодия отсутствует… Страх, поддерживающий дисциплину, улетучивается с годами и привычкой. Внутренней дисциплины и уважения к школьному строю нет, а
жизнь уже заглядывает и манит из-за близкой грани…
Отдельные черты личной
жизни проносились точно в густом сумраке, мелькая, меняясь, исчезая и оставляя меня опять в пустой неопределенности.
Она зажила светскою, совершенно
отдельною от него
жизнью, а он почувствовал себя, как это бывает в массе современных супружеств, более холостым, нежели до свадьбы. Он и повел холостую
жизнь. Снова начались кутежи и попойки, снова возвратился он к компании своих временно покинутых собутыльников, в числе которых находился и брат жены, Виктор Гарин, оплакавший было своего потерянного коновода, пошедшего стезей семейного человека.
Если бы наш греховный мир в нашем греховном времени был бесконечным, не знал конца, то это был бы такой же злой кошмар, как и бесконечное продолжение во времени
жизни отдельного человека.
Таков и смысл всех больших революций, которые означают Апокалипсис внутри истории, таков смысл катастрофических событий внутри
жизни отдельных людей.
—
Жизнь людей, нравственно связанных между собою, похожа на концентрические круги, у которых один центр, и вот в известный момент два лица помещались в самом центре материального и психического сближения; потом они переходят каждый по своему
отдельному радиусу в один, в другой концентрик: таким образом все удаляются друг от друга; но связь существенная у них, заметьте, не прервана: они могут еще сообщаться посредством радиусов и, взаимно действуя, даже умерщвлять один другого, и не выстрелом в портрет, а скорей глубоким помыслом, могущественным движением воли в желаемом направлении.
— Не то, не то! — остановил его Вибель. — Бессмертная душа и будущая
жизнь одно и то же, а я о третьей истине говорил, совершенно
отдельной.
Содержание их вечно юно, и одни только формы у них стареют, и мы легко можем открыть в этих формах идею и убедиться, что философская истина не есть что-нибудь
отдельное и чуждое мировой
жизни, и что она в ней проявлена, по крайней мере, как распря.
Коротка
жизнь отдельного человека,
жизнь же нации длинна, она может длиться тысячелетия.
Жизнь нации осуществляет связь времен, которой не может осуществить
отдельный человек.
Отдельный человек чувствует связь с предшествующими поколениями через
жизнь нации.
Казнокрадство и взяточничество, эти две язвы тогдашней русской администрации, против которых всю свою
жизнь боролся граф Алексей Андреевич, с особым ожесточением были им преследуемы в бытность его военным министром. Кроме беспощадных исключений уличенных в этих пороках чиновников и примерных их наказаний, Алексей Андреевич прибегал к оглашению поступков не только
отдельных личностей, но даже целых ведомств в печати путем приказов.
Через несколько лет вышла
отдельная книга А.П. Сухова «Типы темного царства», из
жизни замоскворецкого купечества, которую он прекрасно изучил благодаря своей профессии богомаза.
— Обращено это чувство к отечеству, к общественной пользе, к
отдельной личности — оно далеко оставляет за собой все, что обыкновенно служит двигателем в нашей
жизни.
Он ничего не страшился, ни современников, ни потомков, и с одинаковым неразумением накладывал гасильник и на
отдельные человеческие
жизни, и на общее течение ее.
Мне скажут, что все это мелочи, что в известные эпохи
отдельные личности имеют значение настолько относительное, что нельзя формализироваться тем, что они исчезают бесследно в круговороте
жизни. Да ведь я и сам с того начал, что все подобные явления назвал мелочами. Но мелочами, которые опутывают и подавляют…
На почти не тронутого
жизнью юношу одуряющая атмосфера этих притонов и
отдельных кабинетов произвела действие угара.
Когда посмотришь внимательно на то, чем заняты люди, то нельзя не удивиться на то, как много тратится
жизней для продолжения на земле царства зла и как поддерживает это зло больше всего то, что есть
отдельные государства и правительства.
Для
жизни каждого
отдельного человека и для
жизни людей вместе один и тот же закон: для того, чтобы улучшить
жизнь, надо быть готовым отдать ее.
Как
жизнь и судьба
отдельного человека определяются тем, на что мы менее обращаем внимания, чем на поступки, — его мыслями, так и
жизнь обществ, людей и народов определяется не событиями, свершающимися среди этих обществ и народов, а теми мыслями, которые соединяют большинство людей этих обществ и народов.
Люди приближаются к царству божию, то есть к доброй и счастливой
жизни, только усилиями каждого
отдельного человека жить доброй
жизнью.
Нам дано ни с чем не сравнимое благо
жизни со всеми ее радостями. И мы говорим: мало радостей. Нам дают величайшие радости
жизни — общение с людьми мира, а мы говорим: я хочу
отдельного блага своего, своей семьи, своего народа.
Как движется
жизнь отдельного человека от возраста к возрасту, так точно движется и
жизнь всего человечества.
Христианское учение отвечает на это лжеучение тем, что оно переносит вопрос совсем в другую, более существенную и более важную для
жизни каждого
отдельного человека область.
И как в
жизни отдельного человека бывают такие времена, когда ребенок становится юношей и не может уже жить попрежнему, и юноша становится зрелым мужем, и зрелый муж стариком, так и всё человечество переживает разные возрасты.
Иначе для чего бы было это солнце, эти весны, зимы и для чего эти страдания, рождения, смерти, злодейства, для чего все эти
отдельные существа, очевидно, не имеющие для меня смысла и вместе с тем живущие во всю силу, так хранящие свою
жизнь, существа, в которых так крепко завинчена
жизнь.
Оно всё в том, что все люди живут одним и тем же духом, что все люди одно и то же, но все разделены в этой
жизни своими телами, и потому, если они понимают, что живут одним и тем же во всех духом, то им надо соединяться друг с другом любовью. Если же люди не понимают этого и думают, что живут только своими
отдельными телами, то враждуют друг с другом и бывают несчастливы.
Исправление существующего зла
жизни не может начаться ни с чего другого, как только с обличения религиозной лжи и установления религиозной истины в себе каждым
отдельным человеком.